В Далласе Парижу кричали виват!

Режиссер театра "Антреприза" Анна Щелокова в спектакле "Виват, Париж!"

Субботним вечером 12 марта 2011 года русские жители Далласа выстроились в живую и эмоционально ожидающую театрального действа очередь за билетами на спектакль «Виват, Париж!», который по приглашению Slavic Voice of America был привезен в Даллас театром Антреприза». Очередь быстро продвигалась, так что казалось, что людям даже нравилось проходить через эту очередь, которая служила своего рода преддверием к столь ожидаемому спектаклю-антрепризе «Виват, Париж!»

Надо заметить, что жители Далласа не очень-то избалованы гастролями русских театров. А «Антреприза» под руководством Анны Щелоковой, действительно, оказалась профессиональным театром с прекрасной игрой актеров, с остроумным и закрученным сюжетом представления по пьесе Жан-Жака Брикера и Мориса Ласега.

После спектакля многие зрители, а их собралось в зале около сотни, громко и радостно общались, приглашали актеров, которые спустились в зрительский зал, приезжать еще, расспрашивали их обо всем на свете и  выражали желание в Далласе создать хотя бы любительский театр. Но одна дама из числа зрителей была явно категорична в своих суждениях: « Многие мои друзья в Далласе, ценители театрального искусства, остались обделенными, не посмотрев эту пьесу. Я бы сама с удовольствием еще раз ее пересмотрела…» Зрительницу поддержали другие поклонники, пригласив «Антрепризу» снова в Даллас не только с будущими постановками, но и с сегодняшней «Виват, Париж!»

Руководитель театра «Антреприза» Анна Щелокова и по совместительству исполнительница роли Матильды Ласбри в спектакле, рассказала порталу www.SlavicVoice.org об истории своего театра и о том, как актеры ее труппы перестали играть слова, а ачали жить на сцене и, что из этого вышло.

– Моя собеседница – талантливая актриса. Я была особенно потрясена сценой, когда ее героиня, не пережив чуда материнства, на ходу сочинила потрясающую историю рождения ребенка в мае со снегом и бурей, со всеми этими прелестями и потугами рождения. Это было очень талантливо! Как вы так смогли, Анна?

– Я просто очень ценю искренность чувств актеров на сцене и искренние переживания зала. Актерский театр для меня – это № 1.  Я не постановочный режиссер, не режиссер, который пытается добиться каких-то инноваций. По моему убеждению, актеры – это номер один в театре и, в общем-то, в кино. Когда зрители чувствуют искренность актеров, они сопереживают и готовы приходить на этот спектакль снова и снова. И сегодня я слышала, как некоторые зрители пожелали еще раз прийти на «Виват, Париж!» У нас в Хьюстоне мы сыграли этот спектакль четыре раза (!), есть зрители, которые не пропустили ни одного представления. Ранее у меня проходили антрепризные проекты в России, и были люди, которые по десять раз бывали на моих спектаклях. Я спрашивала их: «Как же так, вы же все слова знаете?» Они отвечали: «Все равно, мы ходим, потому что нам приятно». Мне важно, чтобы между зрительным залом и актерами царила любовь, чтобы все влюблялись во время спектакля друг в друга. Вот это я и называю настоящим искусством в любом деле, не только в театре или в кино. Если вы заметили, то в программках эпиграфом к спектаклю мы выбрали слова Эриха Фромма о любви: «Любовь – это единственно разумный и удовлетворительный ответ на вопрос о смысле человеческого существования».

Прекрасная игра актеров вызывала восхищение зрителей

– Анна, но все-таки вы больше актриса или режиссер?

– В России я делала некоторые проекты, но серьезно стала заниматься режиссурой только в Америке. Труппа талантливая, я собрала ребят вместе. Стала с ними работать, используя какие-то свои уроки из прошлого, когда я работала с разными режиссерами. У ребят были трудности, – привязанность к тексту. Для меня текст вообще не важен. Важно чувство, то, что ты играешь в данный момент, а говорить можно совершенно другие вещи. Потому что ты можешь говорить об одном, а играть про другое – это старая русская традиция старого русского театра. Я добивалась от ребят, чтобы они не играли слова, а внутренние чувства, тогда все получится. Пьеса «Виват, Париж!» достаточно популярна в Москве, ее часто ставят, зритель на нее идет. Смотрела эту пьесу в исполнении выдающихся российских актеров, но режиссура все же оставляла желать лучшего. Потому что режиссеры прочитывают пьесу поверхностно, играют ниже пояса, но в этом спектакле нельзя переходить тонкую грань, иначе получится юмористическое шоу наподобие «Аншлага» или КВНа. С первых секунд я говорила ребятам, что любовь – это чистое чувство, и мы его играем. А все остальное – оставьте позади.

– У вас нет искушения на сцене, во время игры, побыть режиссером?

– Ни в коем случае. Я хочу, чтобы актеры чувствовали друг друга, присутствовало партнерство между нами. Вы, наверное, обратили внимание, что у нас сложилась команда, мы стараемся смотреть друг другу в глаза, не столько играть на зрителя, сколько создавать ситуации на сцене с партнером, тогда зритель все поймет. То есть не декламировать зрителям что-то там, а именно создавать живую ситуацию и тогда зритель почувствует себя частью этого. Ни в коем случае нельзя режиссировать – ты партнер. Если нет доверия к партнеру, то все разрушается, как карточный домик.

Можно сказать, с этой сцены и начался спектакль хьюстонского театра "Антреприза"

– Если бы вы не приехали в Америку, смогли бы вы состояться в России, как режиссер?

– Не считаю, что я там такой особенный режиссер, просто мне интересно работать над проектами и ребятам со мной интересно. Или у тебя получается, или нет. У меня в России, в принципе, получались проекты, я работала, как актриса, да и как режиссер сделала пару вещей. Но если я чувствовала грань лжи на сцене, когда тебя пытались закрыть всякими там спецэффектами, музыкой, светом, то я говорила об этом режиссерам (мало актерских режиссеров, очень много постановочных). Может, им и неприятно это было слышать, но я говорила, что это неправда. Как говорил еще великий Станиславский: «Не верю».

Не пытаюсь кому-то что-то доказать, я просто делаю то, что мне нравится, и ребята делают то, что им нравится – в итоге это и зрителю нравится. Мы работаем для зрителя – это девиз нашего театра. Я говорю труппе: «Ребята, люди тратят свои деньги, свое время, мы работаем только для зрителей». Это не значит, что мы ставим прагматичные цели, нет, Боже упаси. Мы работаем, чтобы зритель получил максимум удовольствия, и у него не осталось неприятного осадка, что он что-то не допонял, не дочуствовал, сделал реверанс в сторону актеров – «Ладно, так сойдет».  Нам предстоит еще работать и работать. Но с каждым спектаклем хьюстонский зритель говорит, что находит что-то новое в наших постановках, да и мы становимся лучше. Это как везде, если много работаешь, то получается достойный плод.

Немного о сюжете этой пьесы. «Виват, Париж!» – это виват свободным нравам, любви втроем?

– В пьесе нет никакой любви втроем, здесь речь идет немного о другом. «Виват, Париж!» рассказывает о людях, открытых для любви. Наши герои – не ханжи, как они чувствуют, так и действуют. Это абсолютный гимн любви.

Превосходящая сила любви! Почти финальная сцена спектакля

– Кто вы по профессии? Как нашли актеров? Кто они?

– Я специалист по управлению персоналом в нефтегазовой отрасли. Саша Поминов, он играл Луи, связан с компьютерами. Саша Иерусалимский, который был задействован в роли Альбера Ламара, депутата парламента, – инженер  в “Conocophillips” и очень талантливый эксперт по Арктике. Эдита Розенберг, она играла Жасант, – профессиональная певица. Василий Ясенев, – по пьесе Фрэнк Хардер, полковник американской армии, – занимается ресторанным бизнесом. Все ребята очень талантливы.

Как я их нашла? Пришла на спектакль «Русского театра» в Хьюстоне. Там много актеров, но я выделила обоих Александров и Эдиту. Василий не играл в той пьесе, которую я посмотрела в «Русском театре», он пришел к нам сам. Я пригласила людей в «Антрепризу».

Антреприза подразумевает организацию независимых театральных проектов, целью которых является профессиональное развитие актерской игры на благо строго, но справедливого зрителя. То есть режиссером собираются вместе самые талантливые, самые харизматичные актеры, которые могут в короткий период сделать большую работу. Антреприза начала свою жизнь еще со времен Мольера, но в России Сергей Дягилев собирал самых талантливых танцовщиков и возил их на гастроли, используя небольшие формы, чтобы не нужно было с собой брать вагоны декораций, оборудования, подтанцовок, подпевок.

Зрители еще долго не расходились после спектакля, с удовольствием обсуждая "Виват, Париж!"

Сразу скажу, я приверженка малых форм и не только на гастролях. Потому что наши актеры – люди работающие, и собрать их на спектакль – не просто, у кого-то отпуск, у кого-то ребенок заболел, у кого-то командировки или еще что-то. Но, тем не менее, мы уже дали пятый спектакль.

– Какой новой постановкой вы будете удивлять и поражать нас, зрителей?

– 10 апреля 2011 года в Хьюстоне у нас премьера мюзикла «Сильвия» по пьесе американского автора Альберта Герни. Играем мы в том же составе, что и сегодня, только без Саши Иерусалимского. Интересная история, более накрученный сюжет, чем в «Виват, Париж!»

– Но, что может быть еще более накрученным, чем «Виват, Париж!»?

– Это лирическая комедия. Честно сказать, я не приверженка комедий, дальше у нас пойдут серьезные работы. Но комедия, на самом деле, – самый сложный жанр, я с ребятами много работала в этом плане. Например, они говорят какой-то смешной текст и при этом стараются его смешно сказать, что, в общем-то, вызывает обратную реакцию зрителя, который не понимает, над чем ему нужно смеяться. Когда ты говоришь смешной текст искренне, то только тогда у зрителя начинается приступ хохота.

– Да, да мы заметили, когда ваша героиня с персонажем Фрэнко сидели на диване… Кстати, ваша героиня, кого из двоих больше любила – Фрэнка или Альбера?

– Конечно, Фрэнка! Даже без вопросов.

Хьюстонский театр "Антреприза" почти в полном составе

– Какие еще подводные камни были у этой пьесы?

– Если вы заметили, то у нас минимизированы декорации, свет, музыка и костюмы. То есть мы играем только на отношениях, на актерской игре. Было не просто добиться искренности эмоций от ребят, но возможно. В этом направлении была проделана определенная работа. Им самим потом очень понравился результат. Вначале они произносили слова – это и была самая большая трудность. Скажу честно, мне повезло. Не было ситуаций, когда актеры вставали в позу и отказывались что-то играть. Я строгий режиссер и, если где-то чувствую ложь, то стразу же и говорю, что это ложь. Ребята достойно со всем справились. Пришлось также немного с их голосами поработать.

– Когда в следующий раз к нам в Даллас?

– Думаю, что привезем к вам «Сильвию». Ну, и, кроме того, я так понимаю, что народ настроен еще раз посмотреть спектакль «Виват, Париж!». Мы готовы привезти его во второй раз.

Людмила Качкар. Фото Сергея Тараненко.