Один из основателей российской космонавтики считал антирелигиозную пропаганду “чушью”

Российский космический корабль "Союз"

Один из основоположников российской космонавтики, создавший научную школу космической навигации, академик Борис Раушенбах к концу жизни погрузился в изучение икон и в богословие, – сообщает www.SlavicVoice.org со ссылкой на журнал “Фома”.

Разрабатывая проблему стыковки космических кораблей, он задумался о том, как наиболее точно отобразить пространство на экране, поскольку космонавт не может наблюдать стыковку непосредственно, а изображение на экране искажалось. Ученый обратился к иконописи, где используется метод так называемой. обратной перспективы.

“Я пытался найти рациональные корни, для этого пришлось учесть работу не только глаза, но и мозга при зрительном восприятии. А это, в свою очередь, потребовало математического описания работы мозга. Оказалось, что “обратная перспектива” и многие другие странности совершенно естественны и даже неизбежны”, – писал он в своей автобиографии.

Обложка книги академика Бориса Раушенбаха

В то же время Борис Раушенбах признался, что к изучению техники написания икон его подтолкнул и опыт, связанный с детством, когда его водили в церковь, причащали.

“Во все времена моей жизни мне была весьма неприятна антирелигиозная пропаганда, я всегда считал ее чушью и болел за религию”, – признавался он.

От изучения иконы академик перешел к богословию, без которого невозможно понимание иконы. Последние его работы были посвящены Святой Троице.

Борис Раушенбах был последним человеком, с которым общался перед полетом Гагарин: «Голова была забита тем, чтобы не отказал какой-нибудь прибор, чтобы не вышла из строя какая-либо система… Вот что занимало голову, а вовсе не то, что происходит нечто эпохальное. И успокоение наступало только тогда, когда телеметрические приборы корабля из космоса передавали, что системы работают нормально. Когда я понял, что все прошло хорошо, то встал и перекрестился. К великому изумлению всех присутствовавших на командном пункте космодрома».

Многих ученых удивляло, как человек науки может быть религиозен? На этот вопрос сам Раушенбах отвечал так: «Все чаще людям в голову приходит мысль: не назрел ли синтез двух систем познания, религиозной и научной? Хотя я не стал бы разделять религиозное и научное мировоззрение. Я бы взял шире — логическое, в том числе и научное, и внелогическое, куда входит не только религия, но и искусство — разные грани мировоззрения…»

Comments are closed.